По многочисленным просьбам публикуем монолог Дмитрия Быкова, специально написанный для 23-й Церемонии вручения премии "НИКА" и блистательно исполненный Михаилом Ефремовым (см. раздел ВИДЕО):
Триумфы технологии везде,
Особенно в культуре. Как ни грустно,
Искусство переходит на 3D,
А это, извините, не искусство.
Что далеко ходить: возьмем кино,
Там самая наглядная картина.
Я думаю, оно подменено,
И думаю, уже необратимо.
Виго, Феллини, Бергман, Марк Донской –
На новый вкус древнее, чем Гораций.
Компьютер сам снимает день-деньской –
Не надо ни игры, ни декораций.
Дракона хочешь – вот тебе дракон,
Мужик с хвостом – пожалуйста, не жалко.
Прогресс всему диктует свой закон,
но это ж не кино, а виртуалка!
Смущая подростковые умы,
Внедряют Штаты моду сволочную.
Хранители традиций – только мы:
Мы всё, как прежде, делаем вручную.
Везде кино зависит от монет,
И лишь Россия мимо пролетает:
Для аватарских фильмов денег нет,
Для авторских едва-едва хватает.
Нам круглый год приходится говеть.
Вот наш блокбастер, снятый этим летом:
Два человека, льдина и медведь.
И на тебе – «Медведя» взял при этом!
Все это понимают наверху.
Сейчас у всей страны бюджет убогий.
Умение подковывать блоху –
Вот наш аналог нанотехнологий.
К нам будут ехать, как к святым местам.
Кинобомонд нас славою оденет.
Духовность сохранилась только там,
Где технологий нет и мало денег.
При этом есть еще один аспект –
Я вас не задержу, его затронув:
Кино когда-то было делом сект,
А ныне это церковь миллионов.
Сегодня миллиард – нормальный сбор,
Что подтвердит любая суперстар нам.
И лишь у нас в России до сих пор
Оно осталось делом элитарным.
Снимаешь фильм, как Ной рубил ковчег,
Со всем азартом перфекциониста, -
Его увидят двадцать человек.
Ну, пятьдесят. Ну, семьдесят. Ну, триста.
СССР нас так не притеснял.
Сегодня касса – коллективный идол.
Вот Соловьев, допустим, «Анну» снял.
Семь лет снимал. И кто ее увидел?
Вот П.Лунгин, свободою горя,
С размахом Эйзенштейна, с мощью Данта
Отснял «Царя». И кто видал «Царя»?
Все знают: вредный фильм. Но кто видал-то?!
Все критики, топчась на пятачке,
Держась за грудь, переходя на тики,
О «Миннесоте» спорят, о «Волчке»,
О Хлебникове и о Хомерики,
Но все они почти истреблены,
Как мамонты в эпоху неолита.
Про них слыхал один процент страны.
И значит, он действительно элита!
Российский исключительный успех –
В суженье своего кинопространства.
Большой кинематограф не для всех
У нас одних, мне кажется, остался.
Как русский фильм в прокате раскопать?
Тираж – четыре копии, не боле.
Как Самиздат. И значит, мы опять –
Хранители традиций поневоле.
Но есть и третий, главный наш прорыв.
Сейчас упомяну его – и хватит.
Кино теперь снимают, позабыв,
Что гений за искусство жизнью платит.
Российский путь, как прежде, очень крут,
И послаблений, видимо, не будет.
Как Германа, у нас за это бьют,
Как Бардина, у нас за это судят.
У нас расколам не видать конца –
И в области кино, по крайней мере,
Творить и впрямь опасно для творца.
Припомним драму «Моцарт и Сальери».
Все эти страсти сгладились давно.
Что Моцартов пугает? – только насморк.
И лишь в российском доблестном кино
Сейчас дерутся не на жизнь, а на смерть.
Сегодня в чашу не бросают яд,
Не проклинают, морду скосоротив,
А просто ходят в Кремль и говорят:
«Смотрите, я за вас, а эти против».
Сейчас искусство нравиться властям
Убийственней, чем яд, и так же вкусно.
Но вот благодаря таким страстям
Как раз и живо русское искусство.
Как долго проживет оно – вопрос,
Но скажем вслух, без пафоса и крика:
У нас к нему относятся всерьез.
И в том его победа, то есть Ника.
Дмитрий Быков.
Триумфы технологии везде,
особенно в культуре. Как ни грустно,
Искусство переходит на 3D,
А это, извините, не искусство.
Что далеко ходить: возьмем кино,
Там самая наглядная картина.
Я думаю, оно подменено,
И думаю, уже необратимо.
Виго, Феллини, Бергман, Марк Донской –
На новый вкус древнее, чем Гораций.
Компьютер сам снимает день-деньской –
Не надо ни игры, ни декораций.
Дракона хочешь – вот тебе дракон,
Мужик с хвостом – пожалуйста, не жалко.
Прогресс всему диктует свой закон,
но это ж не кино, а виртуалка!
Смущая подростковые умы,
Внедряют Штаты моду сволочную.
Хранители традиций – только мы:
Мы всё, как прежде, делаем вручную.
Везде кино зависит от монет,
И лишь Россия мимо пролетает:
Для аватарских фильмов денег нет,
Для авторских едва-едва хватает.
Нам круглый год приходится говеть.
Вот наш блокбастер, снятый этим летом:
Два человека, льдина и медведь.
И на тебе – «Медведя» взял при этом!
Все это понимают наверху.
Сейчас у всей страны бюджет убогий.
Умение подковывать блоху –
Вот наш аналог нанотехнологий.
К нам будут ехать, как к святым местам.
Кинобомонд нас славою оденет.
Духовность сохранилась только там,
Где технологий нет и мало денег.
При этом есть еще один аспект –
Я вас не задержу, его затронув:
Кино когда-то было делом сект,
А ныне это церковь миллионов.
Сегодня миллиард – нормальный сбор,
Что подтвердит любая суперстар нам.
И лишь у нас в России до сих пор
Оно осталось делом элитарным.
Снимаешь фильм, как Ной рубил ковчег,
Со всем азартом перфекциониста, -
Его увидят двадцать человек.
Ну, пятьдесят. Ну, семьдесят. Ну, триста.
СССР нас так не притеснял.
Сегодня касса – коллективный идол.
Вот Соловьев, допустим, «Анну» снял.
Семь лет снимал. И кто ее увидел?
Вот П.Лунгин, свободою горя,
С размахом Эйзенштейна, с мощью Данта
Отснял «Царя». И кто видал «Царя»?
Все знают: вредный фильм. Но кто видал-то?!
Все критики, топчась на пятачке,
Держась за грудь, переходя на тики,
О «Миннесоте» спорят, о «Волчке»,
О Хлебникове и о Хомерики,
Но все они почти истреблены,
Как мамонты в эпоху неолита.
Про них слыхал один процент страны.
И значит, он действительно элита!
Российский исключительный успех –
В суженье своего кинопространства.
Большой кинематограф не для всех
У нас одних, мне кажется, остался.
Как русский фильм в прокате раскопать?
Тираж – четыре копии, не боле.
Как Самиздат. И значит, мы опять –
Хранители традиций поневоле.
Но есть и третий, главный наш прорыв.
Сейчас упомяну его – и хватит.
Кино теперь снимают, позабыв,
Что гений за искусство жизнью платит.
Российский путь, как прежде, очень крут,
И послаблений, видимо, не будет.
Как Германа, у нас за это бьют,
Как Бардина, у нас за это судят.
У нас расколам не видать конца –
И в области кино, по крайней мере,
Творить и впрямь опасно для творца.
Припомним драму «Моцарт и Сальери».
Все эти страсти сгладились давно.
Что Моцартов пугает? – только насморк.
И лишь в российском доблестном кино
Сейчас дерутся не на жизнь, а на смерть.
Сегодня в чашу не бросают яд,
Не проклинают, морду скосоротив,
А просто ходят в Кремль и говорят:
«Смотрите, я за вас, а эти против».
Сейчас искусство нравиться властям
Убийственней, чем яд, и так же вкусно.
Но вот благодаря таким страстям
Как раз и живо русское искусство.
Как долго проживет оно – вопрос,
Но скажем вслух, без пафоса и крика:
У нас к нему относятся всерьез.
И в том его победа, то есть Ника.
Дмитрий Быков.